Ниже я уже удивлялся по поводу скандинавского неоязычества в Америке, представляемого Changes. По прочтении "Галили" Баркера, довольно странной семейной саги, возникает еще более интересный вопрос - что есть "Скрытая Америка", не нонсенс ли это, и если нет, то на чем она может быть основана.
Можно попробовать выяснить кое-что на примере ведущих, условно - "хоррор" литераторов, живущих, что характерно, в кого ни плюнь, именно там.
Эдгар По, никогда в жизни, за исключением одного, кажется, раза, не выезжавший из Америки, на этой самой Америке практически не базирует своих рассказов (о стихах вообще разговор отдельный, там не место географической реальности), за исключением сатирических. То есть Америка для него - материя сугубо земная.
Лавкрафт уже значительно более глубоко копает свой родной грунт, его Новая Англия находится где-то на периферии реального мира - отсюда все выдуманные и додуманные города и села (от Данвича до Бостона). Вместе с тем, об Америке предначальной речи он также не ведет - рисуя Америку современную огромным котлом наций, культов и энергетик, в котором не может не возникнуть нечто ужасное, запредельное и - непременно враждебное. Это важно. По сути дела, мир за пределами Соединенных Штатов Америки рисуется Лавкрафтом как кладезь всевозможного негатива, притягивающегося, как к противоположному полюсу, к центру Вселенной - Новой Англии.
С Баркером все уже значительно сложнее. Одни его Прародители Нью-Йорка в "Полночном Мясном Поезде" чего стоят - пусть и во многом в шутку, они все-таки отображают запредельную сущность, присущую самой Америке. Серийные маньяки здесь - часть Системы, как, между прочим, и в "Кабале" Бафомету противостоят христианский священник и серийный маньяк.
Баркер, как и Анна Райс, старается держаться трансцендентной стороны - в отличие от Лавкрафта и Стивена Кинга. Ну, Баркера с Анной Райс сопоставить еще можно, но что общего с космическим (пусть и искаженным предрассудками) сознанием Лавкрафта и унылым морализмом Кинга - совершенно непонятно.
Тут можно вспомнить вот что. По мере того, как отдаляется от нас окончание войны Севера и Юга, по мере того, как чернокожие граждане США начинают все громче благодарить белых плантаторов Юга за то, что они тоннами увозили людей выращивать сахарный тростник, и тем самым дали возможность их потомкам родиться гражданами величайшей страны в мире - по мере того, как все это начинает происходить, складывается впечатление, что Север и Юг были совсем не тем, что принято думать.
Примерно представить, чем они были, можно, назвав Лавкрафта и Кинга северянами, а Баркера южанином (про Анну Райс сведений у меня нет, но не зря Лестат объявился именно в Новом Орлеане, а не где-нибудь еще).
Барбаросса - божественная чета из "Галили", черная Богиня и якобы мертвый белый Бог, тоже не зря живут именно на Юге - описанный Эдгаром По мир янки, расистский Север устами бедного Лавкрафта предпочитает в это время ужасаться наплыву враждебных религий и рас и подглядывать в щелочку за соседями. "When he began those nighthowls, we declared he'd better be locked up - away from harm".
На Юге же тем временем под личиной идиотского в технотронный девятнадцатый век рабовладельчества зреет новое пост-европейское общество, движимое идеей Божественной Америки - неисчислимых духовных богатств Западных Морей. Задолго до этого в Венеции некто чуть ли не из дома Борджиа, державший в руках колониальную торговлю, заказал мастеру Якопо Цукки картину на эту тему - "Ловля Жемчуга и Кораллов". Она находится во Львовской картинной галерее, а репродукции ее настолько ужасны по цветовоспроизведению, что помещать их здесь никакого смысла не имеет.
Что там происходило на самом деле, вряд ли мы уже когда-либо узнаем. История свернула с этой колеи, и Прародители Нью-Йорка, очевидно, сожрали бедного Галили, хоть Баркер, следуя традиции хэппи-энда, об этом ничего и не пишет.